April 22nd, 2010

я

Хроники психа

Многолетнюю историю описывать не буду, начну сразу с вечера субботы. Мне в очередной раз стало плохо на тему моего прошлого и того, что я стала хуже, чем была. Повод был мало того, что интимный, так его еще и сложно сформулировать, да это и не важно. Я поплакала, походила по квартире, плохо помню, как все было, но в итоге я съела снотворного и уснула. На самом деле в таком состоянии мне этого делать нельзя, потому что утром я просыпаюсь в еще худшем. Так оно и случилось. У нас была запланирована поездка в Долгопу и в магазин, и после нескольких безуспешных попыток меня поднять, Андрей поехал сам. Мне было плохо, я плакала и не вставала. После его ухода истерика из слезной формы перешла в агрессивную и я начала бить всё, на что взгляд упадет. В том числе телефон и любимую чашку. Телефон выжил, а чашке досталось отбойным молотком и спасти ее уже нет шансов. В конце концов, не прекращая реветь, я позвонила Андрею, и он вернулся домой. Весь оставшийся день прошел в истерике с переменным успехом.
В понедельник... Вроде мне в понедельник полегчало, хотя, честно сказать, этот день я вообще не помню.
Во вторник я проснулась рано утром, собралась встать, но, вспомнив про чашку и представив, что буду пить кофе из чего-то другого, ужасно расстроилась и постаралась заснуть. У меня это даже получилось и проспала я до 16 часов. Потом собралась с силами, встала и поехала на танцы. Надо сказать, что у меня была ужасная слабость, вплоть до того, что рельсы казались мне извивающимися змейками, когда я стояла на платформе. Перед танцами я сидела и пыталась собрать себя в кучку, но кроме физической слабости, настроение мое все так же было далеко ниже нуля. Захотелось поехать домой, Андрей уговорил меня попробовать все-таки станцевать, пока еще не началось занятие. Буквально через несколько шагов при первой же поддержке мои мышцы меня не удержали и мы рухнули на пол. Это послужило толчком, чтобы начать плакать. Легкие слезы перетекли в сильную истерику, остановиться я смогла только где-то через 1,5 часа. Андрей позвонил психиатру и уговорил меня утром сходить на прием. Ночевать мы поехали к его родителям. Когда легли спать, меня снова накрыло истерикой и даже когда успокоилась, я еще долго не спала. Ночь была тяжелой.
В среду утром мы приехали на прием к врачу. Он был вполне корректен, но тем не менее общение с ним было неприятным. Он напирал на то, что я просто должна полюбить себя, несмотря ни на что. И мне показалось, что он решил, будто бы причина моего состояния в разводе. Еще сказал: "зачем же ты выходишь замуж?", чем окончательно вывел меня из равновесия хотя бы в этом вопросе - я всё-таки уже решилась и настроилась. И еще он жутко давил: "обещай, что ты с собой ничего не сделаешь, или я вызываю скорую". Я обещать ничего не хотела, так мы препирались довольно долго, в итоге сошлись на том, что я не буду ничего делать в течение месяца. После этого он выписал нам рецептиков (антидепрессант, транквилизатор и снотворное), записал меня на прием через неделю и отпустил.
По приезду домой я выпила одно из прописанных лекарств (клоназепам) и тут меня вштырило: меня качало, перед глазами всё плясало, была жуткая слабость, но при этом я была неадекватно веселая и частенько даже смеялась. В этом состоянии мы еще съездили в Москву по делам, а когда приехали, я просто упала спать. Больше никаких таблеток мне пить не хотелось, к врачу этому идти - тоже. Что я и сказала Андрею.
Наутро в четверг (то есть сегодня) Андрей позвонил врачу, рассказал ситуацию и получил совет вызвать скорую. Еще немного поуговаривав меня таки взяться пить эти таблетки и не добившись желаемого, скорую он-таки вызвал.
Приехала тетенька, пропела мне уже известную песню про то, что я молодая-красивая, у меня вся жизнь впереди, а я уже домохозяйка и ничего не делаю и как мне не жалко Андрея, довела меня до слез и забрала в подольский диспансер. Пока мы ехали в скорой, я успокоилась, по крайней мере, реветь перестала. В диспансере мне первым делом сказали "Вы прописаны в Павловском Посаде, вот и ехали бы туда, тут же недалеко". Мой ответ, что недалеко - это 3 часа, и что я не по своей воле сюда приехала, на нее не подействовал. Тогда я встала и направилась к двери, но меня усадили и дверь закрыли. Дальше мне тоже стали петь всё те же песни про то, какая хорошая у меня жизнь и что я вообще переживаю, снова довели до слез, после чего стали разговаривать с Андреем, периодически одергивая меня "хватит реветь". В конце концов пробурчали что-то на тему того, что если бы я себя спокойно вела, то мы могли бы и сами уехать, выбрать клинику (областную или неврозов, например), а так мое поведение неадекватное, поэтому они повезут меня в больницу.
Повезли меня куда-то в Чеховский район, примерно на полдороги я снова смогла перестать плакать, впрочем мои слезы нигде никого не волновали. В приемном покое был первый за сегодняшний день вменяемый и нормальный врач. Мы говорили недолго, но вполне спокойно. Правда, он хотел, чтобы я подписала согласие лечь в больницу, от чего я отказалась. Тогда они сказали, что я попадаю под 29 статью, и все равно меня положили. Вернее, передали в руки медсестры (?) - бабули в старческом маразме, которая заставила меня раздеться прямо в этом же коридоре и сидеть с голой грудью мерить температуру. Потом отвела в душ (дверь не закрыла), раздела полностью и обдала водой (благо, хоть теплой). Затем босиком, с мокрыми волосами, в одном халате отправила обратно в коридор (где было весьма не жарко), хорошо, это заметила какая-то другая тетенька и принесла мне тапочки. Далее все та же бабуля посмотрела на мои ногти и отрезала их. Я попросила сделать это сама, но она ответила, что не положено. Тут я снова разревелась. Мало того, что я отращивала их к свадьбе полгода, так она их постригла под корень и очень-очень криво. Я на это уродство даже смотреть не могу.
Потом меня повели наверх. Плакать я не переставала - не могла успокоиться, меня посадили в коридоре рядом с обезьянником - больше никак я назвать палату за решеткой не могу. Я сидела и ревела, а они обсуждали, кто я такая, куда меня девать и периодически кидали в мою сторону "хватит уже реветь, успокойся". Затем меня еще раз вывели из этого коридора туда, где сидел Андрей и вроде какой-то врач. Не помню, что от меня хотели, я билась в истерике (насмотревшись на то, как в отделении обращаются с пациентами - орут, бьют, пинают... Их медсестры и санитарки вообще умеют общаться только криком и матом), кинулась на Андрея с криком "зачем ты меня сюда привез". Врачи сразу же схватили меня и оттащили в этот обезьянник, положили в кровать и сделали укол (как потом выяснилось, что-то успокоительное), он на меня не подействовал. Часов у меня не было, но исходя из общего проведенного мной там времени, не переставала реветь я где-то еще час. Потом слегка успокоилась, принесли обед, есть мне не хотелось, так что я даже не притронулась. Через некоторое время пришла врач - моя единственная надежда выбраться из этой палаты (стоит уточнить, что там были исключительно бабки с чем-то очень тяжелым. По крайней мере, почти все несли полный бред и были абсолютно неадекватны, некоторых даже привязывали к кровати). Врач прошлась, что-то поспрашивала у народа, но в мою сторону даже не посмотрела. У меня снова началась истерика. Реакция дежурившей всё время у двери-решетки медсестры ограничилась словами "опять плачет". Так я проревела еще, наверное, час, хотя могу и ошибаться со временем. Знаю только, что в целом я там провела часа 4 с небольшим. Вскоре после того, как я успокоилась, пришла другая врач и забрала меня побеседовать. Она разговаривала со мной нормально, но всё с теми же песнями о том, какая у меня замечательная жизнь-семья, а я такая молодая-красивая, нечего мне тут плакать, всё будет хорошо, только вот надо тут полежать-полечиться. Я ей честно ответила, что вот ТУТ мне лечиться точно не надо. Поскольку приехали мои родители, они написали расписку, врач меня еще поуговаривала, но что поделать - расписка, отпустила.
И мы приехали домой.
Описать свое состояние сейчас я даже пытаться не буду. Чтобы вам стало уж совсем смешно, добавлю, что сейчас мы уезжаем в Питер на выходные. Всё искать-договариваться-готовиться. Не знаю, как я это буду делать, но мне, кажется, уже все равно. Только плачу частенько.

В итоге я окончательно убедилась в том, что попытки пойти к врачу с такими проблемами к хорошему не приводят.

И не дай бог кому-нибудь из вас побывать в психушке хотя бы даже сторонним наблюдателем.

UPD: в Питер поехать я всё-таки не осилила. Сидим дома. Не знаю, как теперь.