Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

я

(no subject)

Кажется, раз в сколько-то недель мне просто необходима запись вида «я задолбалась». Нельзя проводить эксперименты на живых людях, но с психическими лекарствами не умеют, как с антибиотиками — чтобы сдал анализ и через неделю у тебя красивый список, что лучше сработает. Тут врач, конечно, основывается на опыте, литературе и симптомах, но всё равно каждый раз примерно пальцем в небо говорит «попробуем вот это». Если первая же таблетка не устраивает тебе полноценное отравление (или не превращает тебя в зомби с ощущением, что твой мозг кто-то съел или, как минимум, заблокировал к нему доступ), то дальше вы начинаете играть с дозировками и ждать эффекта. Основного, разумеется. А он — и без того не слишком частый гость — если и приходит, то чаще всего в компании побочных друзей. И вы снова начинаете играть с дозировками. И с сопутствующими лекарствами. Которые тоже подбираются по той же схеме.

Обычно мне одновременно нужно три лекарства (если повезет чуть больше — то два, если чуть меньше — то четыре). Если из подобранной связки приходится убрать какое-то одно, два других обычно тоже «ломаются». Всю связку надо пересобирать заново.

Collapse )
мысли о, размышления

Вид изнутри

Я очень долго вынашивала этот пост и собирала буквы в слова.
На эту тему написано сто тысяч профессиональных материалов и статей, но всё же я хочу добавить своё. Потому что никогда не знаешь, какой именно текст вдруг зацепит именно тебя, откликнется и окажется полезным. Если это поможет хоть одному человеку, моя жизнь всё-таки будет прожита не зря.

Меня зовут Оля, мне тридцать один год и у меня эндогенная депрессия. Будем считать, что врожденная, потому что никто не знает, когда это началось, а я всегда помню себя именно такой.
Когда я вспоминаю свое детство глубже событийного слоя, мне становится страшно. Не жалко себя, даже не больно, а ужасающе страшно. Хочется зажмуриться и сказать "нет-нет-нет, я ничего не видела, не знаю и этого не существует". Каждый раз, когда я говорю об этом (и сейчас, когда пишу, тоже), у меня дрожат руки, меня душат слезы. Я не хочу знать, что такое бывает, но именно поэтому об этом надо рассказать.

Сейчас, спустя годы лечения, я живу под контролем психиатра и пью таблетки, выводящие меня в длительную ремиссию. Поэтому я могу, не теряя сознательность мыслей, вспомнить, посмотреть, покрутить и проанализировать то, что было. И я хочу, в первую очередь, написать о том, что могли бы сделать мои родители, чтобы помочь. Вернее, они этого сделать не могли за отсутствием информации. Сейчас есть интернет и снято табу на тему психических расстройств. Так что люди моего поколения, всё чаще становящиеся родителями, уже могут.

Самое главное, что я хочу донести: если ребенок таким родился, он не придет к вам жаловаться. Он не знает, что бывает по-другому, для него это и есть жизнь. Я искренне считала, что так у всех, не понимала, почему же этой жизнью все так дорожат и считала себя очень слабой. Ведь все вокруг живут, двигаются, радуются, и только я одна не могу справиться с внутренней болью. Я чувствовала себя чужой на этом празднике жизни, но мне стыдно было кому-нибудь говорить, что я не справляюсь. Я восхищалась всеми - ведь они каждый день перешагивают всё это и живут, что-то делают, и осуждают самоубийц. Я изо всех сил пыталась вести себя, как окружающие, и говорить, что у меня всё нормально. Это даже не было неправдой, ведь я считала, что это и есть "нормально". И вот сейчас я вдруг поняла, что началом моего пути к жизни мог стать всего один вопрос, который не приходит людям (родителям) в голову: "а нормально - это как?" Картина, которую я бы описала, напугала бы любого здорового человека. И он бы что-нибудь сделал. Хотя бы рассказал, что это - ненормально.
Ко всему перечисленному я еще и постоянно злилась на себя (о, эти диалоги в моей голове! нет, это не похоже на раздвоение личности, но "я-сознание" было всегда очень требовательно и беспощадно к остальному "я" и пыталось то по-хорошему, то по-плохому уговорить меня "перестать портить нам жизнь"). Я упрекала себя в том, что у меня всё хорошо, а я страдаю и, видите ли, несчастна. Благополучная семья, интеллигентные родители с высшим образованием, творческие кружки после школы, кукольный домик и новое платье - всё это ставилось в противовес детям, растущим без отца, в нищете, загруженные домашней работой вместо творческого саморазвития и так далее. Они вон живут и не жалуются, а мне бы всё из окна прыгнуть.

Чтобы принять себя, принять свою болезнь, мне понадобилось очень много лет. В той или иной степени я на лечении уже 8 лет, и только несколько месяцев назад я наконец действительно разрешила себе называть это болезнью и избавиться от мыслей "я всех обманываю, зачем я это делаю". Это очень тяжелый опыт - опыт неверия. Тот ключевой вопрос про "нормально" имеет смысл задавать, только если вы ребенку верите. И он это знает. Я в детстве знала, что можно болеть простудой, растяжением связок, искривлением позвоночника, аллергией и отравлением. Остальное носило название "не выдумывай". Второй, после депрессии, по печальности последствий эпизод на эту тему из моей жизни - это, простите, цистит. Впервые симптомы у меня появились в том возрасте, когда я еще ходила без купальника. Когда я ночью начала бегать в туалет через каждые 10 минут, родители спросили, что такое. Я описала. Мне сказали: "Не выдумывай и иди спи". Пришлось с этим "не выдумывай" мучиться в кровати, еще и не показывая виду. За годы привыкла. К врачу я сходила впервые этой зимой, когда уже совсем лезла на стенку и обнаружила кровь там, где ее быть не должно. Это я к чему - после такого эпизода я бы не открыла родителям тайну своего мироощущения, какие бы вопросы они ни задавали. Впрочем, они и не задавали.
Знаете, чего я больше всего боялась в случае, если шаг из окна не окажется смертельным? Инвалидность была на втором месте. На первом - что родители устроят скандал, придумают наказание и вообще наши с ними отношения и моя жизнь, соответственно, станут еще хуже.

Неверие - страшный опыт. Тебя не принимают собственные родители, они не хотят это видеть, стоит ли идти к кому-то еще? Конечно же, нет, считала я. И всё равно неосознанно шла. Меня инстинктивно тянуло к школьному психологу, но я не знала, что ей сказать. Я сама не знала, зачем туда иду, а она - логично - не знала, чем мне помочь. Да и что можно было ждать от психолога в сельской школе двадцать лет назад. Я всё ждала, что закончу школу, уеду в Москву, и всё изменится. И очень много лет я не могла дойти до мысли, что измениться могу только я.
Теперь конкретика, откуда ноги и как не надо. Если во время скандала ребенок бросается к форточке или вы застаете его с ножом, направленным на себя, - он не "ломает комедию" (хотя слава богу, если так). Я вообще никогда не пыталась угрожать родителям своей смертью (потому что см.выше про "несмертельный прыжок"). Просто пару раз нервы сдавали и я теряла конспирацию в неистовом желании закончить всё вот прямо сейчас.
Если у ребенка нет друзей-подруг, отношения с одноклассниками хуже некуда и он говорит, что его никто не понимает, - это не "просто все вокруг быдло, а ты еще не нашла свой круг общения" (хотя Павловский Посад, конечно, не может гордиться высокодуховным населением, но всё же), это повод поискать психолога.
Если ваш ребенок изо дня в день не может уснуть до трех часов ночи, хотя будильник в школу в семь утра, а по выходным не встает, пока не поднимете (потому что в час дня уже пора всё-таки вылезти из кровати), но всё равно всегда говорит, что не выспался, - то это не человек-сова, а направление к врачу и в аптеку.
Для справедливости: классе в десятом родители меня отвели к неврологу с жалобой "слишком сильно нервничает на экзаменах". Для примера (хоть это было и после, но очень показательно) - на выпускном изложении я впала в ступор, положила ручку и просидела неподвижно почти все сколько там часов экзамена, пока учителя не выгнали меня поесть и не продиктовали пару строчек начала, чтобы как-то сдвинуть процесс с мертвой точки. Когда кто-то из них взял меня за руку, на ее лице отобразился ужас - рука была мертвецки ледяная. Так вот, невролог, само собой, отправила к психиатру. Первому психиатру в моей жизни, моей первой надежде и последней точкой, утвердившей меня в мысли, что помощи ждать неоткуда. Я вот тут всего одну вещь хочу сказать. Если, не дай бог, вам пришлось отвести ребенка к психологу/психотерапевту/психиатру, он (врач) просто обязан поговорить с ребенком наедине. Я бы расстреляла человека, выдавшего диплом психиатра тому, кто не понимает, что подросток с проблемами психики с большой вероятностью ничего не скажет при маме. Вот прям на этом месте надо разворачиваться и уходить. Надо ли добавлять, что диагноз мне тогда поставили "у тебя всё хорошо". И со второй (спустя несколько лет), и с третьей попытки я слышала всё тот же диагноз, окончательно уверяясь в том, что да - вот такая она и есть, нормальная жизнь и надо уже прекращать всех (а в первую очередь себя) обманывать, что мне плохо и что я не могу с этим справиться. Все же справляются.
До кучи к моменту моего студенчества (а вместе с ним рухнувшей теории, что стоит только уехать - и всё наладится) слово "депрессия" прочно вошло в разговорную речь под смыслом "плохое настроение". Трудно было подумать о том, что существует такой диагноз.
То, что это действительно болезнь и она действительно у меня есть, родители поняли в тот момент, когда забирали меня из психушки под роспись. Мне было 22. А я, как уже писала выше, поверила в это и того позже.

У меня не получится описать, что было внутри меня все эти годы. Даже я сама в периоды ремиссии не могу это представить и уместить в своей голове. Но я могу забраться в свою память. И я не могу остановить слезы, вспоминая день за днем у окна. 12-й этаж. Манящий асфальт внизу. Сейчас это словно наваждение, в которое не хочется верить. А тогда я день за днем придумывала себе причину потерпеть еще один день и всё-таки дожить до завтра. Хотя бы ради того, чтобы посмотреть следующую серию сериала (к слову, сериалы в нашей семье считались проявлением особо дурного тона и были запрещены, так что смотреть их тоже приходилось тайком). Иногда мне самой трудно поверить, что это была я. Потому что сейчас я бы сломалась за куда более короткий период, чем 10 (условно) лет. Да я и ломалась. А тогда я держалась на страхе. Потому что всегда есть, куда хуже. И это, если что, не слова утешения.

Один из самых простых способов добить человека в депрессии - сказать, что другим еще хуже. Вообще вот это сравнение с другими - плохая затея. Меня часто сравнивают с диабетиками, типа вот они тоже всю жизнь на лекарствах и ничего. И почему мне от этого должно стать легче? Понимаете, это как сравнить астму с шизофренией. И то, и другое хроническое, бывают приступы, а в целом вполне может сидеть в тебе незаметно, если пить лекарства. Вот только, если ты людям скажешь, что у тебя астма - в лучшем случае, они будут это учитывать, а в худшем - просто забудут. А если сказать, что у тебя шизофрения? Или вот я не слышала, чтобы диабетикам инсулин пять лет помогал, а потом вдруг раз - и больше не работает. Нет, я не хочу сказать, что им лучше (у них вообще уколы, а не таблетки, как у нас, к примеру). Просто это о разном.

Чаще всего вы не догадаетесь, что у кого-то из окружающих вас людей депрессия. Мы боимся об этом говорить, нам стыдно это показывать. Нам не верят. Нас не понимают. И вполне нормально, что миру в целом нет до нас никакого дела. Но своих детей вы обязаны от этого защитить.
Мне много раз приходилось отвечать на вопрос, почему я не хочу детей. Я говорила разное: еще не доросла, боюсь рожать, у меня нет жилья, на этом закончатся наши путешествия, я буду плохой мамой, я растолстею и много чего такого плана.
Так вот. Возможно, единственный раз в жизни, но я озвучу (кому-то еще, кроме мужа), что за всем этим стоит. Никто и никогда не даст мне гарантий того, что мой ребенок не родится с такой же болезнью. Даже если это один шанс из тысячи - для меня это много. Я не в силах взять на себя такую ответственность. Я бы не смогла отправить в этот ад даже тех, кому я очень желаю боли и страданий (а такие есть). Я очень хочу думать, что никому больше не придется пройти мой путь.

Меня зовут Оля, мне тридцать один год, и я живу, потому что мне помогают.
Я не призываю вас к излишней тревожности на тему, просто будьте внимательны к своим близким. И верьте своим детям.

PS: обычно я пишу такое под глубокий замок. Но я рискну этого не делать. Пусть увидит тот, кто увидит. Никогда не знаешь, кому пригодится.
PPS: как это обычно говорят в конце экскурсий - если у вас есть вопросы, я постараюсь на них ответить.
тоска, одиночество, эх...

(no subject)

Я снова теряю себя для этого мира.
Откат какой-то невероятно страшный, лет почти на десять назад. Разница лишь в том, что сейчас я отчетливо вижу и понимаю, что со мной происходит (но нет, это не дает сил или смелости как-то исправить ситуацию), и пью таблетки, о существовании которых тогда даже не догадывалась. Причем антидепрессант у меня в два раза большей дозировке, чем в прошлый раз меня вытащила! И еще два вспомогательных препарата. Всё летит к чертям...
Скорость провала была шокирующей даже для меня самой. Хватило буквально пары дней, чтобы из состояния "черт возьми, мне плохеет и временами кроет до слез" слететь в очередную попытку расстаться с этим миром от невыносимой боли (не без помощи событий и людей, будем честны, но все же). И так и не отпускает эта боль, а мир вокруг всё сереет и тускнеет.
Да, с тетенькой, которая меня лечила тогда, в этот раз что-то не пошло. Надо решиться пойти к кому-то другому (я даже знаю, у кого просить контакты, но скорее настраиваюсь на больничку).
Обидно, на самом деле, что звиздец. Столько лет лечения и внутренней работы - и всё вдребезги. Сижу теперь опять у разбитого корыта и испытываю к себе поочередно то жалость, то ненависть.
Такие дела.

Помощь предлагать не нужно, тут как бы всё в моих руках.
Collapse )

"Боже мой, кто ее разберет. А кто разберет - не соберет обратно."
тоска, одиночество, эх...

(no subject)

А я думала, что на приеме у психиатра знаю уже все вопросы и меня не удивишь. Но сегодня меня попросили показать руки до локтя. Вот думаю - я похожа на наркоманку или моего признания в убивании таблетками было недостаточно и вдруг про вены я соврала? (Мне кажется или если уж врать, то про суицидальность в целом, а не про конкретные методы?)

А вообще че-то как-то от меня все отказываются. Походу действительно пора начинать про эти наклонности врать, а то достало уже - "это не к нам, это в кондовую психушку".
тоска, одиночество, эх...

Мед. комиссия. Части 2 и 3

Часть 2. В понедельник я продолжила эпопею и поехала в СЭС за результатами анализов. Наверное, это был самый удачный день в моей жизни, потому что очереди не было, поставили мне всё быстро и без проблем. Вообще, там на удивление работают очень приятные, вежливые и аккуратные женщины. Первый раз в гос.учреждении такое встречаю.

Часть 3. Сегодня удача перестала мне сопутствовать, так что я решила, что можно открыть карты уже. Я устраиваюсь бортпроводником в компанию "Трансаэро". Вернее, я бы уже устроилась, если бы не этот ВЛЭК (по-русски мед.комиссия).

Итак, сегодня. Снова встав в 5.30, правда, на этот раз позавтракав, я поехала в Авиагородок (мкр. Авиационный г. Домодедово) в ту самую медсанчасть. Я надеялась, что сегодня пройду оставшихся специалистов и останется потом только проставить последний анализ. Как я ошибалась!
Collapse )
Надо сказать, что за эту неделю мне уже два раза звонили из отдела кадров, интересовались, когда я уже наконец этот ВЛЭК пройду (на него вообще две недели дают, но у меня так некстати случились болезнь и месячные, что я уже четвертую неделю его прохожу). Записали меня на пятницу на заключение договора. Это было до посещения мной ЛОРа. Теперь придется их разочаровать - в пятницу я только к нему и к терапевту пойду. Если, конечно, это еще будет иметь смысл.

Скажите мне что-нибудь хорошее, а то я щас тут разревусь уже.
я

Хроники психа

Многолетнюю историю описывать не буду, начну сразу с вечера субботы. Мне в очередной раз стало плохо на тему моего прошлого и того, что я стала хуже, чем была. Повод был мало того, что интимный, так его еще и сложно сформулировать, да это и не важно. Я поплакала, походила по квартире, плохо помню, как все было, но в итоге я съела снотворного и уснула. На самом деле в таком состоянии мне этого делать нельзя, потому что утром я просыпаюсь в еще худшем. Так оно и случилось. У нас была запланирована поездка в Долгопу и в магазин, и после нескольких безуспешных попыток меня поднять, Андрей поехал сам. Мне было плохо, я плакала и не вставала. После его ухода истерика из слезной формы перешла в агрессивную и я начала бить всё, на что взгляд упадет. В том числе телефон и любимую чашку. Телефон выжил, а чашке досталось отбойным молотком и спасти ее уже нет шансов. В конце концов, не прекращая реветь, я позвонила Андрею, и он вернулся домой. Весь оставшийся день прошел в истерике с переменным успехом.
В понедельник... Вроде мне в понедельник полегчало, хотя, честно сказать, этот день я вообще не помню.
Во вторник я проснулась рано утром, собралась встать, но, вспомнив про чашку и представив, что буду пить кофе из чего-то другого, ужасно расстроилась и постаралась заснуть. У меня это даже получилось и проспала я до 16 часов. Потом собралась с силами, встала и поехала на танцы. Надо сказать, что у меня была ужасная слабость, вплоть до того, что рельсы казались мне извивающимися змейками, когда я стояла на платформе. Перед танцами я сидела и пыталась собрать себя в кучку, но кроме физической слабости, настроение мое все так же было далеко ниже нуля. Захотелось поехать домой, Андрей уговорил меня попробовать все-таки станцевать, пока еще не началось занятие. Буквально через несколько шагов при первой же поддержке мои мышцы меня не удержали и мы рухнули на пол. Это послужило толчком, чтобы начать плакать. Легкие слезы перетекли в сильную истерику, остановиться я смогла только где-то через 1,5 часа. Андрей позвонил психиатру и уговорил меня утром сходить на прием. Ночевать мы поехали к его родителям. Когда легли спать, меня снова накрыло истерикой и даже когда успокоилась, я еще долго не спала. Ночь была тяжелой.
В среду утром мы приехали на прием к врачу. Он был вполне корректен, но тем не менее общение с ним было неприятным. Он напирал на то, что я просто должна полюбить себя, несмотря ни на что. И мне показалось, что он решил, будто бы причина моего состояния в разводе. Еще сказал: "зачем же ты выходишь замуж?", чем окончательно вывел меня из равновесия хотя бы в этом вопросе - я всё-таки уже решилась и настроилась. И еще он жутко давил: "обещай, что ты с собой ничего не сделаешь, или я вызываю скорую". Я обещать ничего не хотела, так мы препирались довольно долго, в итоге сошлись на том, что я не буду ничего делать в течение месяца. После этого он выписал нам рецептиков (антидепрессант, транквилизатор и снотворное), записал меня на прием через неделю и отпустил.
По приезду домой я выпила одно из прописанных лекарств (клоназепам) и тут меня вштырило: меня качало, перед глазами всё плясало, была жуткая слабость, но при этом я была неадекватно веселая и частенько даже смеялась. В этом состоянии мы еще съездили в Москву по делам, а когда приехали, я просто упала спать. Больше никаких таблеток мне пить не хотелось, к врачу этому идти - тоже. Что я и сказала Андрею.
Наутро в четверг (то есть сегодня) Андрей позвонил врачу, рассказал ситуацию и получил совет вызвать скорую. Еще немного поуговаривав меня таки взяться пить эти таблетки и не добившись желаемого, скорую он-таки вызвал.
Приехала тетенька, пропела мне уже известную песню про то, что я молодая-красивая, у меня вся жизнь впереди, а я уже домохозяйка и ничего не делаю и как мне не жалко Андрея, довела меня до слез и забрала в подольский диспансер. Пока мы ехали в скорой, я успокоилась, по крайней мере, реветь перестала. В диспансере мне первым делом сказали "Вы прописаны в Павловском Посаде, вот и ехали бы туда, тут же недалеко". Мой ответ, что недалеко - это 3 часа, и что я не по своей воле сюда приехала, на нее не подействовал. Тогда я встала и направилась к двери, но меня усадили и дверь закрыли. Дальше мне тоже стали петь всё те же песни про то, какая хорошая у меня жизнь и что я вообще переживаю, снова довели до слез, после чего стали разговаривать с Андреем, периодически одергивая меня "хватит реветь". В конце концов пробурчали что-то на тему того, что если бы я себя спокойно вела, то мы могли бы и сами уехать, выбрать клинику (областную или неврозов, например), а так мое поведение неадекватное, поэтому они повезут меня в больницу.
Повезли меня куда-то в Чеховский район, примерно на полдороги я снова смогла перестать плакать, впрочем мои слезы нигде никого не волновали. В приемном покое был первый за сегодняшний день вменяемый и нормальный врач. Мы говорили недолго, но вполне спокойно. Правда, он хотел, чтобы я подписала согласие лечь в больницу, от чего я отказалась. Тогда они сказали, что я попадаю под 29 статью, и все равно меня положили. Вернее, передали в руки медсестры (?) - бабули в старческом маразме, которая заставила меня раздеться прямо в этом же коридоре и сидеть с голой грудью мерить температуру. Потом отвела в душ (дверь не закрыла), раздела полностью и обдала водой (благо, хоть теплой). Затем босиком, с мокрыми волосами, в одном халате отправила обратно в коридор (где было весьма не жарко), хорошо, это заметила какая-то другая тетенька и принесла мне тапочки. Далее все та же бабуля посмотрела на мои ногти и отрезала их. Я попросила сделать это сама, но она ответила, что не положено. Тут я снова разревелась. Мало того, что я отращивала их к свадьбе полгода, так она их постригла под корень и очень-очень криво. Я на это уродство даже смотреть не могу.
Потом меня повели наверх. Плакать я не переставала - не могла успокоиться, меня посадили в коридоре рядом с обезьянником - больше никак я назвать палату за решеткой не могу. Я сидела и ревела, а они обсуждали, кто я такая, куда меня девать и периодически кидали в мою сторону "хватит уже реветь, успокойся". Затем меня еще раз вывели из этого коридора туда, где сидел Андрей и вроде какой-то врач. Не помню, что от меня хотели, я билась в истерике (насмотревшись на то, как в отделении обращаются с пациентами - орут, бьют, пинают... Их медсестры и санитарки вообще умеют общаться только криком и матом), кинулась на Андрея с криком "зачем ты меня сюда привез". Врачи сразу же схватили меня и оттащили в этот обезьянник, положили в кровать и сделали укол (как потом выяснилось, что-то успокоительное), он на меня не подействовал. Часов у меня не было, но исходя из общего проведенного мной там времени, не переставала реветь я где-то еще час. Потом слегка успокоилась, принесли обед, есть мне не хотелось, так что я даже не притронулась. Через некоторое время пришла врач - моя единственная надежда выбраться из этой палаты (стоит уточнить, что там были исключительно бабки с чем-то очень тяжелым. По крайней мере, почти все несли полный бред и были абсолютно неадекватны, некоторых даже привязывали к кровати). Врач прошлась, что-то поспрашивала у народа, но в мою сторону даже не посмотрела. У меня снова началась истерика. Реакция дежурившей всё время у двери-решетки медсестры ограничилась словами "опять плачет". Так я проревела еще, наверное, час, хотя могу и ошибаться со временем. Знаю только, что в целом я там провела часа 4 с небольшим. Вскоре после того, как я успокоилась, пришла другая врач и забрала меня побеседовать. Она разговаривала со мной нормально, но всё с теми же песнями о том, какая у меня замечательная жизнь-семья, а я такая молодая-красивая, нечего мне тут плакать, всё будет хорошо, только вот надо тут полежать-полечиться. Я ей честно ответила, что вот ТУТ мне лечиться точно не надо. Поскольку приехали мои родители, они написали расписку, врач меня еще поуговаривала, но что поделать - расписка, отпустила.
И мы приехали домой.
Описать свое состояние сейчас я даже пытаться не буду. Чтобы вам стало уж совсем смешно, добавлю, что сейчас мы уезжаем в Питер на выходные. Всё искать-договариваться-готовиться. Не знаю, как я это буду делать, но мне, кажется, уже все равно. Только плачу частенько.

В итоге я окончательно убедилась в том, что попытки пойти к врачу с такими проблемами к хорошему не приводят.

И не дай бог кому-нибудь из вас побывать в психушке хотя бы даже сторонним наблюдателем.

UPD: в Питер поехать я всё-таки не осилила. Сидим дома. Не знаю, как теперь.
я

(no subject)

Я тут подумала, что это стоит написать. Когда я в постах затрагиваю тему самоубийства, это вовсе не для того, чтобы вы меня отговаривали. Честно сказать, я вообще не жду на это никакой реакции. Для меня это вроде обезболивающего: написала - и стало легче.
...

Психосоматическое

Полночи в полном бреду я придумывала пост. Причем, как всегда в таких состояниях, получалось складно. Сейчас я примерно помню, о чем хотелось написать, но совершенно не помню, как же у меня получалось это описывать. Но все-таки попробую, потому что есть ощущение, что надо.

Collapse )

Для всех тех, кто захочет меня послать к психологу/психиатру - как показывает неудачный опыт общения с таковыми, мне трудно найти того, кто мне действительно подходит. И я не хочу, чтобы меня еще сто раз покалечили, прежде, чем я действительно найду такого. Так что свои рекомендации можете оставить при себе. Я ни к кому не пойду.

Тех, кто напишет комментарий вроде "не придумывай себе проблем" или "не парься, жизнь прекрасна", убью на месте.

P.S.: что касается тех, кто меня видел в последнее время и вполне оправданно может написать "все неправда, я видела,ты вполне нормально выглядишь и вполне адекватно себя ведешь", то это, видимо, воспитанное многими годами правило "при чужих нельзя", даже если "чужими" оказывается близкая подруга. на людях я действительно веду себя абсолютно так же, как и раньше. это меня пугает тем, что выглядит как доказательство моей теории - мое сознание устраивает весь этот цирк нарочно из лени и нежелания решать проблемы.